Издательский проект: Жанна Кадырова. Альбом 2013

Участники:

  • Редактор
    Нелли Подгорская
  • Тексты
    Евгения Кикодзе, Клер Стеблер, Олена Червоник
  • Дизайн
    Денис Рубан
  • Переводы
    Лариса Бабий, Екатерина Кочеткова, Марьяна Матвейчук
  • Литературные редакторы
    Ольга Абрамович, Лариса Бабий (английский)
  • Координатор
    Яна Луконина
  • Корректоры
    Лариса Бабий (английский), Елена Якубчик
  • Фото
    Сергей Ильин, Александр Хомутов, Андрей Ягубский, Алексей Лерер, Oak Taylor, Ela Bialkowska, OKNO STUDIO

Мы рады представить каталог замечательного художника, за творчеством которого мы с увлечением следим последние несколько лет — Жанны Кадыровой.

Жанна заявила о себе очень рано, почти сразу же после окончания школы. Ее проект, осуществленный на пленере в рамках подмосковного фестиваля — «Доска почета» — был неожиданным для совсем юной личности: полный остроумия и артистизма, он удивлял также глубокой и прочувствованной позицией по отношению к нашему историческому прошлому, к тому феномену, который исследователи советской культуры называют «коллективным телом» и «соборностью» российского менталитета.

Окончив художественную школу по классу скульптуры, Кадырова очень быстро нашла «свой» материал, причем, как это часто бывает в случае с гениальными находками, он находился на самом виду, на поверхности повседневной жизни, знакомый всем с детства. Кафель. Точнее — советский кафель, производимый на Украине и там же повсеместно используемый не только внутри, но и на фасадах зданий. Несущий в себе всю мощь народной низовой культуры, яркий, блестящий и до неприличия «нерефлексивный».

И именно в этом материале Жанна создает большинство своих изломанных и амбивалентных объектов и скульптур, кажущихся иногда такими хрупкими и преходящими. Даже кич в подаче Кадыровой лишается привычного самодовольства и наделяется сложными переживаниями: ностальгии, тоски по утерянной искренности, бренности мирской славы и благополучия.

Удивительно и то, что при всей точности найденных материала и приемов, Кадырова этим не довольствуется и все время выходит за рамки избранной и очень успешной стратегии.

Ее постоянный художественный поиск увлекателен и дарит зачастую совершенно поразительные находки. Например, идея представить остатки военных объектов, брошенных на берегу моря, в виде колоссальных банок рыбных консервов (в сознании наших соотечественников тут звенит, конечно, ассоциация с военными складами провизии, легенды о которых курсировали в голодное советское время). Или придумать новый биологический вид — перце-грибы, выросшие по воле художника под кустами в рамках очередного пленера. Или нарисовать «спортивный» татуаж на телах живых моделей — но так, что нарисованной кажется даже настоящая одежда, и плавки превращаются в «морскую гладь», из которой выглядывают фигурки гребцов.

Именно это, конечно — непрестанные поиски, вечная неудовлетворенность, нежелание останавливаться на достигнутом, открытость миру в самом обыденном его проявлении — и определяет то сильнейшее обаяние, то притяжение, которое испытываешь перед работами Жанны Кадыровой. Ее щедрая, полная блеска, плещущая художественная энергия простирается с каждым днем все дальше, охватывая все новые и новые области для своего применения. Поддаться этой энергии, следовать тем приключениям, которые свершаются автором в процессе творчества, видеть те восхитительные артефакты, которые при этом рождаются — это праздник.

В своем сопроводительном тексте к dOCUMENTA Каролин Христов-Бакарджиев анализирует влияние интернета на производство и распространение знаний в сегодняшнем обществе. Она задается вопросом: каким образом цифровая культура воздействует на политику, экономику и общественную жизнь? За последние пятнадцать лет портативные компьютеры, iPad, iPhone, Blackberry и другие устройства изменили не только человеческие взаимоотношения, но и то, как соотносятся между собой изображение и информация. Смартфоны по-новому связали людей друг с другом: образовались сети, подобные молекулярным структурам, внутри которых люди взаимодействуют всё теснее и теснее, становясь при этом всё более и более изолированными. Что же остается от реальности в этом нематериальном мире? Жанна Кадырова, появившаяся на художественной сцене на рубеже веков, очень рано определила свой стиль, язык и любимое (но не единственное) средство выражения — скульптуру. Она родилась в украинском городе Бровары в 1981 году и принадлежит к тому поколению, для которого необходимость снова и снова изобретать является естественным следствием развития мира. Постоянно меняющееся творчество Жанны Кадыровой несет в себе след социально-политических перемен, которые претерпело украинское общество в начале 2000-х годов, а затем сразу после «оранжевой революции» 2004—2005 годов. Двигателем всех проектов Жанны является эксперимент — поэтому она без колебаний меняет области деятельности. Ее индивидуальное творчество, сотрудничество с группой Р. Э. П. (после 2004 года), участие в музыкальном проекте «Пенопласт», работа в выставочном пространстве «Лаб Гараж» в Киеве — всё это продиктовано желанием нарушать правила и обращаться к самой широкой аудитории. Будучи одновременно живописцем, скульптором, артистом перформанса, куратором персональных и групповых выставок, Жанна Кадырова неустанно исследует новые и новые формы. Однако, что же волнует это новое постсоветское и «пост-оранжевое» поколение? Помимо желания перемен и «регионального» дискурса, современное украинское искусство стремится вписаться в глобальный контекст. «Лаб Гараж» — пространство альтернативного искусства, открытое в 2009 году в историческом центре Киева. В качестве эксперимента выставки, концерты, перформансы и видеопоказы демонстрируются в большом пространстве гаражного кооператива. В 2009 году, в самом начале проекта, Жанна Кадырова выставила здесь проект «Стена», который воспроизводил уличные граффити в керамике. «Стена» принесла в галерею энергию улиц и в то же время зафиксировала в прочном материале всю остроту знаковых сообщений. Грубые и раскованные скульптуры Жанны Кадыровой предстают единым ансамблем, для которого автор подбирает и смешивает материалы без какой бы то ни было иерархии. Работая одновременно с керамикой, кафельной плиткой, цементом и асфальтом, она следует традиции советского керамического искусства, ставшего в ту пору массовым, но трансформирует и адаптирует традиционную технику. С 2003 года Жанна создает объекты из мозаики, которая будто бы неумело смоделирована в 3D в разных масштабах. Поначалу фигуративные и цветные, в последнее время ее скульптуры становятся абстрактными и монохромными. В каждом своем проекте Жанна Кадырова обращает внимание на контекст, стремится передать ощущение пространства и ухватить реальность. Периодически вторгаясь непосредственно в область архитектуры («Заполнения», 2007-2012), она окрашивает и видоизменяет ее, или же экспериментирует с городской мебелью, которая легко выходит за пределы галерей («Знаки», 2010). Балансируя между эстетикой минимализма и эффектами поп-арта, ее творчество свободно интерпретирует разные направления в скульптуре XX века и отчасти оживляет мир жилищного строительства в активно развивающейся стране. Художник превращает керамику в драгоценные камни («Бриллианты», 2006), диаграммы, географические карты, конусы света и тени («Форма света», 2011) или ящики с апельсинами, выразительные и отсылающие нас к теме редкостей и экзотики. Выложенные рядами фрукты и овощи напоминают о пространстве уличного рынка — пространстве повседневности par excellence. Как отмечает Николя Буррио в «Постпродукции», «рынок, типичный для большого города, представляет собой коллективную форму, хаотическую агломерацию, размножающуюся и постоянно обновляющуюся… Речь идет о месте, где тем или иным образом трансформируются продукты прошлого… Рынок воплощает и материализует потоки и человеческие взаимоотношения, которые в условиях индустриализации и интернет-торговли стремятся к дематериализации». Всегда внимательная к материалу, Кадырова преображает его, чтобы придать новый облик повседневности, и вдохновляется визуальным миром прошлого и настоящего. В своем вступлении к книге «Прогрессивная ностальгия. Современное искусство стран бывшего СССР» (2008) критик и куратор Виктор Мизиано вспоминает советское время как нескончаемый, хотя и неоднозначный, источник творчества и влияния. Согласно Мизиано, ностальгия — это не отрицание настоящего, но форма рефлексии о сегодняшнем дне, выражение определенной позиции. Творчество Жанны Кадыровой связано с конкретными экономическими и политическими реалиями, это достигается, как правило, применением простых материалов и методов работы, создающих несовершенные формы. Соблазнительные и привлекательные, ее работы меняют функции материала ради художественного замысла и создают интересные визуальные и формальные столкновения. В то же время ее скульптуры часто производят впечатление помятых, потрепанных жизнью. Они складываются и раскладываются, развиваются в пространстве, вызывая в памяти идею складки, которая для Делеза означала структуру души и мысли во всей ее сложности. Складка возникает сперва в душе, а уже потом в материи. Подобно драпировке, состоящей из бесконечного множества складок, душа представляет собой лабиринт с таким огромным количеством уголков, что познать его сущность практически невозможно. Складка всегда существовала в искусстве — например, стиль барокко возвел ее в крайнюю степень. Истоки творчества молодой художницы можно найти в украинском и русском наследии, но вместе с тем работы Кадыровой отсылают к скульптурам и эксцентричным монументальным интервенциям американского поп-артиста Класа Ольденбурга — с ним Жанна разделяет любовь к тривиальному, к излишествам и кричащим цветам. Реализму произведений Ольденбурга противоречат, с одной стороны, их гигантские пропорции, а с другой — текучие, пестрые фактуры. Ольденбург берет самые простые, обиходные предметы из кухни или ванной и увеличивает, деформирует их, сообщает им другую консистенцию, как в работе «Гигантский мягкий фен. Призрачная версия» (1967), или устанавливает странные соотношения между объектами («Автопортрет», 1970). С 1965 года Клас Ольденбург работает над серией проектов фантастических памятников, в которых понятие окружения не ограничивается стенами галереи, а открыто противостоит городскому пространству. В географической зоне, отмеченной присутствием, а иногда и отсутствием памятников в публичных пространствах, Жанна Кадырова совершенно естественно переводит работу скульптора в монументальные формы, чтобы еще больше их десакрализовать. Многие проекты художницы, относящиеся к жанру «городской скульптуры», противостоят масштабу публичного пространства. «Памятник новому памятнику» (2009) представляет собой статую, задрапированную в ожидании открытия — с той лишь разницей, что эта драпировка не снимается. Эта призрачная работа хранит тайну человека, которому посвящен памятник, и причудливым образом перекликается с фразой Йохена Герца: «Общество похоже на свои памятники». Интерес к публичной сфере как области игры и эксперимента Жанна разделяет с группой Р. Э. П., с которой она сотрудничает уже почти десять лет. Отголоски их разнообразных интервенций и перформансов постоянно звучат в работах Кадыровой. Ее индивидуальное творчество и работа в коллективе взаимовлияют и подпитывают друг друга. В декабре 2004 года, когда Украина находилась на пике «оранжевой революции», около двадцати художников смешались с манифестантами, обитателями палаточного лагеря и полицейскими, радуясь редкой возможности исследовать новую сферу политической игры. Группа Р. Э. П. (Революционное Экспериментальное Пространство) положила начало рождению совершенно новой художественной сцены Украины. Подхватив эстафету у своих старших современников, считавшихся в советское время маргиналами, одержимыми идеями утопии и абсурда, новое поколение наполняет общественное пространство карнавальными перформансами и пародиями на политические лозунги. Группа обосновалась в Центре современного искусства Национального университета «Киево-Могилянская академия», превратив его в площадку художественного сопротивления и экспериментальную лабораторию для выставок, акций, встреч и семинаров. Спустя пятнадцать лет после падения советской империи Киев снова стал творческой платформой поколения двадцатилетних, для которых Запад больше не миф, а Восток больше не доминирующая сила. Смелая и непредсказуемая, увлеченная вопросами языка и передачи знаний, группа Р. Э. П. сегодня состоит из шести участников. Ввиду практически полного отсутствия инфраструктуры, коллективная работа представляется хорошей стратегией сопротивления для организации выставок, воркшопов и публикаций. Этот опыт напоминает другие проекты подобного рода — например, возникшую в 1994 году в Харькове «Группу быстрого реагирования» в составе Бориса Михайлова, Сергея Браткова, Сергея Солонского и Виты Михайловой или созданный там же проект «Соска» — одновременно и коллектив, и выставочное пространство, работающее с местным и международным контекстом. В 2000-е годы в России также возникает ряд художественных коллективов — например, «Синие носы» или сообщество «Радек», хотя каждый из участников параллельно занимается собственным творчеством. Согласно концепции группы «Что делать?», созданной в Санкт-Петербурге в 2003 году, коллектив является генератором креативности и новых форм, дает возможность раздвинуть границы музейного пространства. С 2005 года, принимая во внимание довольно хаотичную и нестабильную политическую жизнь Украины, группа Р. Э. П. охотно обращается к языку политических партий, представляя перформансы и акции в публичных пространствах и формируя свой собственный дискурс предвыборных кампаний. Знамена, мегафоны, пропагандистские палатки, брошюры, флаги и лозунги становятся главным оружием Р. Э. П. В рамках акции «Без названия» (2005) шесть художников снимаются на пустыре, на фоне заката, представляя собой одинокий пикет, выкрикивая лозунги из прессы, никак не связанные друг с другом. В проекте «We Will Р. Э. П. You» мы видим их в толпе киевлян с псевдополитическими акциями, причем прохожие, кажется, не осознают, что перед ними художественное произведение. Сочетая в себе художественное вовлечение и нетривиальный юмор, любительский театр и тщательно выстроенную мизансцену, эти акции не только разоблачают весь окружающий маскарад, но и стремятся привить публике понимание современного искусства через хорошо знакомые формы. Мотив толпы и манифестаций возникает в искусстве XIX века с наступлением нового времени и ростом мегаполисов. Начиная с Бодлера и его лирического героя, шатающегося в парижской толпе, художники вновь и вновь обращаются к этому сюжету. В последнее время работ подобного рода стало так много, что публичной сфере, похоже, грозит повсеместная приватизация, при которой экспрессия и противостояние не поощряются и сводятся к минимуму. Тему толпы затрагивают многие российские и украинские художники. Группа «Что делать?» заявляет, что их творчество — попытка представить манифестацию как театральное событие в публичном пространстве. Коллектив «Радек» использует людей, остановившихся на красный сигнал светофора, чтобы провести спонтанную демонстрацию. А Давид Тер- Оганьян в проекте «Старые лозунги» берет на вооружение распространенные лозунги политической борьбы и делает рисунки фломастером на тему манифестаций. Для своей первой персональной выставки в PinchukArtCentre в 2012 году Жанна Кадырова создает проект «Толпа» — весьма новый опыт для молодой украинской художницы. Проект «Толпа» начался в Индии — в стране, где самым доступным и простым материалом для художника была газетная бумага. Кадырова вырезает из газет лица людей и создает из них коллажи, компиляции, в которых спрессованы разные моменты времени и разные истории. «Толпа» создает иллюзию «урегулированного хаоса», говоря словами Бертольда Брехта. Откуда возникает «Толпа»? Как Жанна переходит от скульптуры к коллажу из готовых изображений? Другие произведения последнего времени документируют, дематериализуют и фиксируют это состояние общества. Шерон Хейс утверждает, что считает себя манифестанткой, в политическом, теоретическом и методологическом смыслах — так, как Бертольд Брехт описал это в своем эссе «Уличная сцена», где актеров заменили манифестанты. В театре Брехта то, при чем мы присутствуем, является репетицией манифестации. Более документальная по характеру серия Артура Жмиевского «Демократии» (2007—2012) состоит из тридцати коротких видео, представляющих различные политические акции в публичных пространствах. Художник при помощи камеры фиксирует образы манифестации. Эти короткие документальные фильмы отражают всевозможные акции в Европе и Израиле — от реконструкции исторических событий до похорон Йорга Хайдера, включая волнения на улицах Берлина во время чемпионата Европы по футболу 2008 года или толпу перед церковью Костки в Варшаве. Эта серия говорит о состоянии демократии и о пространстве публичного самовыражения в современном обществе. С другой стороны, живущая в Париже русская художница Ольга Киселева собрала различные изображения манифестаций, с которых она стерла все отличительные признаки. Анонимная толпа, устремленная в едином порыве («(Не)видимое», 2009), указывает на сглаживание различий между акциями протеста в разных городах. Почему Жанна Кадырова решила выставить эту человеческую массу в киевском арт-центре в тот момент, когда весь город, казалось, плыл в потоке толпы? Нужен ли украинскому обществу новый лидер? Или новое стремление к свободе? Действительно ли сегодня толпа похожа на «Толпу» Кадыровой — анонимную, одинокую и разрозненную? Когда художники группы Р. Э. П. не участвуют в перформансах сами, они приглашают к участию в них актеров. В проекте «Медиаторы» (2006) участники группы уступают свое место в перформансе множеству певцов народной школы, которые пересказывают перформансы художников случайной публике под звуки лиры. Жанна Кадырова также активно занимается перформансом; свое чувство мизансцены она воплотила в работе с музыкальной группой Penoplast. На каждом концерте участники группы переодеваются в разные костюмы, что сближает их скорее с театром, нежели с перформансом. Группа преднамеренно создает атмосферу любительского спектакля, включая в себя как профессиональных музыкантов, так и вовсе не музыкантов. Давая десятки концертов в разных местах, Penoplast может в любой момент сменить состав. После периода акций и видео с 2006 года группа Р. Э. П. работает над проектом «Патриотизм». Играя с коллективной памятью, этот проект in situ, меняющийся в зависимости от экспозиционного контекста, вольно интерпретирует техники советской пропаганды. Ироничная, смешная и при этом провокативная комбинация из множества логотипов позволяет художникам выражать различные представления о Европе и Украине, а также вопросы миграции и коррупции. Белка символизирует окружающую среду, молот — прогресс, сова — науку, а мегафон — коммуникацию. «Патриотизм» можно описать как литературное произведение, он напрямую связан с современным искусством Украины, а также с политикой, культурой и экономикой. Многогранный «Патриотизм» — это кочующий проект, переезжающий то в Польшу, то в Россию, то в Эстонию, то в Нидерланды. Монументальный и в то же время гибкий, подвижный и связанный с контекстом, «Патриотизм» разрушает языковой барьер. Помимо публичного пространства группа Р. Э. П. интересуется и сферой частной жизни. Последний проект коллектива, «Евроремонт» (2012), воссоздает разные моменты из 90-х годов, когда западная мода проникла в страны постсоветского блока, особенно ярко проявившись в оформлении интерьеров. Имитации мрамора, греческий стиль, искусственные растения, аксессуары из пластика казались очень привлекательными для общества, искавшего новизны и современности… «Евроремонт» использует те же самые материалы и воссоздает атмосферу эпохи. Выставляя эту работу на разных европейских площадках, группа Р. Э. П. тем самым возвращает западные влияния на их родину. Инсталляция «Евроремонт. Срез» (2012) в PinchukArtCentre принимает форму туннеля, состоящего из множества перегородок с грубо вырезанными отверстиями, в которых открываются слои архитектуры и слои истории. «Евроремонт» иронизирует на тему будущего вступления Украины в Евросоюз. Художники демонстрируют изнанку декора — до такой степени, что даже выставляют вырезанные куски на балкон центра, откуда они видны всем прохожим. Прислушиваясь к жизни города, группа Р. Э. П. не теряет из вида и свой собственный мир, который художники обнажают с необыкновенной ясностью и юмором. Понятие дара занимает центральное место в выступлениях Р. Э. П., чьи отношения с публикой построены по принципу взаимообмена: «Искусство — наше настоящее». Подобным же образом Жанна Кадырова в своем индивидуальном творчестве поддерживает напряжение между специфическим контекстом и глобальной коммуникацией. Увлеченная вопросами идентичности и коллективного, склонная к экспериментам, она стремится найти форму для своих вопросов. Продолжая работать над сериями, начатыми несколько лет назад, она без колебаний радикально меняет стиль и форму ради эксперимента. Для Жанны Кадыровой, как и для группы Р. Э. П., искусство открывает целое поле возможностей. Подчеркивая перформативную природу художественного процесса, видео, объекты, коллажи и скульптуры Жанны Кадыровой дают нам почувствовать энергию и время, затраченные на их создание.